Естественнонаучный анализ перспектив развития цивилизации

Если философ превыше всего ценит неограниченную свободу полета мысли, то для ученого-естествоиспытателя существует четко обоснованный и не вызывающий сомнений критерий истины – Природа. Если сама Природа подтверждает твои мысли и рассуждения, значит, ты прав. Аксиома естествознания: «Природа всегда права». При этом естествознание спокойно принимает факт дуальности (двойственности) мира, когда разные эксперименты свидетельствуют о справедливости противоречащих друг другу теорий. Если в природе это есть, значит так и должно быть. Задача науки не в том, чтобы навязать Природе свою волю, например, требуя от нее непротиворечивости или желаемых для себя следствий, а в том, чтобы понять Природу, даже если она противоречива и не желает считаться с нашим здравым смыслом.

Изучая Природу, мы обнаруживаем присутствие в ней устойчивых повторяющихся связей между разными явлениями. Эти связи называются законами природы. Есть точка зрения, что законы природы не были изначально заданными, а когда-то создавались в ходе поиска и естественного отбора энергетически оптимальных сценариев протекания характерных процессов. Именно эти сценарии изучает естествознание, пытаясь подсмотреть в природе повторяющиеся явления, в которых прослеживается объективная закономерность.

Зная законы природы, мы можем прогнозировать ход событий. Особенно удачно это реализуется в физике, изучающей неживую природу. Именно физика порождает самое убедительное доказательство справедливости естественнонаучного метода познания мира – современную технику. Однако значительные успехи достигнуты и при изучении живой природы. Открывая законы живой природы, мы постепенно осмысливаем то величие глобальной целесообразности, царящей в мире. Этой целесообразности подчинена вся планета.

Человек не является исключением. Он, так же как и все другие подсистемы биосферы, вынужден подчиняться фундаментальным законам природы. Образно говоря, при всей амбициозности наша свобода ограничена «длиной поводка». Являясь порождением и составной частью биосферы, человек не может существовать в отрыве от нее. Попробуйте выйти в космос без скафандра, и сразу станут очевидными границы нашей свободы. Наши грезы о завоевании вселенной, о переселении на другие планеты выглядят детским лепетом, если вспомнить, хотя бы, о том, что происходит с живыми организмами, экранированными от магнитного поля Земли. При этом генетическая программа организма перестает работать, и он погибает через несколько суток.

Мы привязаны к Земле. Мы зависим от природного баланса, любые сбои которого чреваты гибелью всего живого. Огромная масса живых существ, в первую очередь микробов, как отлаженные часы создают и поддерживают условия среды, при которых возможно наше хрупкое существование.

Мы живем в очень «интересные» времена. Человечество еще никогда не сталкивалось ни с чем подобным. Достигнуты такие скорости и масштабы вымирания видов живых существ, которые характерны разве что для эпохи гибели динозавров. Да и с самим человечеством творится нечто необычное.

Жизнь на поверхности Земли существует за счет солнечной энергии. Можно достаточно точно подсчитать, сколько энергии получает Земля, сколько связывается растениями, как энергия распределяется по пищевым цепям, сколько достается тому или иному виду живых существ, стоящему на той или иной ступени пищевой цепи, и какую порцию энергии может позволить себе изъять из этого процесса человек. На основании энергетического баланса можно рассчитать, сколько людей может существовать на Земле, не разрушая естественных экологических циклов. Расчет показывает, что не более 1-2 млрд.

На протяжении тысячелетий численность людей на Земле но некоторым оценкам составляла около 0,5 млрд человек. Роста численности людей начался в индустриальную эпоху (19-й век). В начале 20-го века нас было чуть менее 1 млрд, в середине 20-го века – около 2 млрд, сегодня – 7 млрд. Численность населения продолжает расти, чем обеспокоены политики ведущих мировых держав. С высоких трибун звучит, что главной задачей глобального мирового правительства является быстрое сокращение численности населения. Интересно, за счет кого? И как это будет выглядеть?

Согласно экологии, каждый вид живых существ должен иметь естественного «врага», контролирующего численность популяций. Кроме того, численность лимитируется количеством пищи. Современное человечество не только не имеет уже естественных врагов, но и не лимитировано пока еще количеством пищи. Поэтому оно ускоренно наращивает численность популяции. Это напоминает динамику гетеротрофной популяции, численность которой нарастает, пока есть доступный источник энергии. В нашем случае – это полезные ископаемые. По мере истощения запасов энергии численность популяции, достигнув максимума, начинает снижаться. Человек находится в ситуации, когда источники энергии еще не закончились, а вот степень разрушения среды обитания соизмерима с тем, что достигается при популяционном взрыве саранчи. Погубив среду обитания, саранча массово гибнет. По какому пути пойдем мы?

Судя по публикациям, «сильные мира сего» обеспокоены сложившейся ситуацией. Практически уже запущен в действие еще один закон экологии: если популяция не имеет врагов, значит, она сама становится врагом себе. Широкая пропаганда «нового образа жизни», реализованная СМИ, не может быть остановлена хотя бы потому, что кто-то очень сильно в ней заинтересован. Новый образ жизни – это свобода сексуальных отношений, свобода гомосексуализма, раннее половое воспитание, особенно девочек, планирование семьи, феминизм. Все перечисленное направлено на то, чтобы мы поменьше рожали детей.

Существует еще один способ восстановления равновесия в природе: если численность популяции неограниченно растет, то благоприятные условия складываются для возбудителей болезней, которые становятся естественным «врагом». Здесь в первых рядах защитников человечества стоят медики и фармакологи. Однако природу не обманешь. Закон заполненности экологических ниш гласит, что освободившаяся ниша никогда долго не пустует и после соответствующих мутаций занимается более примитивными видами жизни. Так что благородная миссия спасения человечества от болезней вызывает к жизни мощный мутагенный процесс, в ходе которого ниша паразитов человека перестраивается, порождая все новые болезни.

Кстати, завоевывая и перестраивая природу, человек вовсе не демонстрирует свою свободу, а неукоснительно следует закону экспансии жизни: если какая-то популяция не имеет врагов, то она стремиться заполнить своими потомками все возможное жизненное пространство. Человек расширяет свое присутствие на Земле вширь, заселяя все новые земли, и вглубь, вытесняя из экологических ниш населяющие их существа. Так, мы уже почти вытеснили из своих ниш всех крупных хищников и теперь сами контролируем численность популяций в экосистемах. Деструкторы (разрушители органики) уже не справляются с нашими отходами, и мы вынуждены сами утилизировать свои отходы. Нишу продуцентов мы освоили, создав сельское хозяйство, усиленно борясь с теми, кто пытается восстановить нарушенное нами природное равновесие, называя их «вредителями» и «сорняками» (в дикой природе нет вредителей).

Следуя закону экспансии жизни, мы обедняем биологическое разнообразие, являющееся гарантом устойчивости биосферы. И бесполезно уверять, что мы делаем это «не нарочно»,  – это принципиальная позиция популяции, находящейся в состоянии экспансии. Поэтому окружающая среда будет продолжать деградировать, пока не превратится в агрессивную среду.

Жизнь на Земле появилась вовсе не благодаря случайному стечению условий, благоприятных для ее зарождения. Еще в начале 20-го века Вернадский убедительно показал, что жизнь на планете возникла одновременно с рождением планеты, а благоприятные для нашей жизни условия возникли вследствие преобразующего воздействия на окружающую среду живущих на Земле существ. Газовый состав атмосферы, химизм океана, температура и влажность – все это достижения Жизни. Сбалансированный организм биосферы поддерживает условия нашего существования только благодаря наличию сложно переплетенной системы биогеохимических циклов. Если эти циклы будут нарушены, то окружающая среда на Земле станет неблагоприятной для жизни человека. Именно этим мы и занимаемся на протяжении всей индустриальной эпохи – мы разрушаем природные циклы, подрывая условия своего существования.

Разрушения среды обитания рано или поздно запустят механизм агрессии среды по отношению к человеку. Это могут быть и кислотные дожди, и радиоактивное отравление местности, и деградация почв. Как поведет себя человек в этих условиях? Ответить на этот вопрос несложно, если учесть специфику некоторых законов природы, тем более что такое уже случалось в истории Земли.

Экспансия человека, продолжающаяся уже несколько тысячелетий, неизбежно вызывает к жизни закон дифференциации социума. Во-первых, расширение популяции в пространстве (горизонтальная экспансия) сопровождается тенденцией к дроблению популяции на относительно обособленные социумы. Так возникают народы, поселения, государства. На занятых территориях происходит вертикальная экспансия, выраженная в вытеснении живых существ из своих экологических ниш, а также в создании новых ниш, не характерных для естественной природы. В нашем случае это называется разделением труда.

Дифференциация человеческого социума на народы, племена, поселения, а также на социальные группы, организации, профессии, должности, усложнение нашей инфраструктуры – все это следствия закона оптимизации внутренней структуры биосистемы: любая биосистема стремится к состояниям, для которых характерна максимизация количества энергии, проходящей через нее, при минимизации затрат энергии на поддержание ее структуры.

Все началось с того, что человек изобрел котелок. Не труд создал человека, а именно котелок. В природе функции управления, которые реализует та или иная популяция живых существ, соответствуют положению данной популяции в пищевой цепи. Травоядные управляют численностью растений, хищники контролируют численность травоядных, хищники второго порядка контролируют численность хищников первого порядка, и т.д. Чем выше положение популяции в пищевой цепи, тем сложнее поведение особей данного вида, тем  «умнее» они по отношению к особям популяций нижестоящих уровней.

Человек по своему управляющему воздействию на природу стоит выше всех живых существ. В соответствии с законом трофической иерархии мы должны питаться (управлять путем контролирования численности) хищниками самых высоких уровней. Но мясо этих хищников не пригодно в пищу. Как же нам удалось так подняться, не будучи даже хищниками высоких порядков?

Нам это удалось после изобретения котелка. Так, наш пищевод не приспособлен для переваривания мяса травоядных. Однако мы можем сварить мясо в котелке, то есть произвести «первичное переваривание пищи», а уже потом мы «доперевариваем» его у себя в желудке. Образно говоря, с помощью котелка мы частично «вынесли» органы пищеварения человека за пределы его тела в тело «организма человечества». Когда нам это удалось, мы научились «переваривать» все подряд, сначала древесину, сжигая ее в костре, потом, каменный уголь, нефть и газ. Сейчас человечество научилось «питаться» лесами, морями, даже горами. Например, мы уже «съели» Магнитную гору в окрестностях Магнитогорска и «выпили» Аральское море. Все это позволило нам сконцентрировать огромные энергии в теле человеческого социума.

Разумность человека не является свидетельством нашей исключительности по сравнению с животными. Разум определяется не столько сложностью нейронных связей в мозгу человека, сколько мощностью энергетического потока, прокачиваемого через биосистему. Сотни миллионов лет назад через это прошли, например, насекомые, сумевшие создать сложнейшую инфраструктуру, поддерживаемую высокими технологиями и агротехниками. В те времена именно они «правили» Землей, перестраивая ее во имя себя и во благо себя. Но, разрушив среду обитания, они вынуждены были построить «города под куполом» – муравейники, термитники, ульи, в которых до сих пор поддерживаются условия, характерные для лучших времен существования этих видов жизни.

Алгоритм эволюции выглядит примерно следующим образом. Когда биосистема, стоящая на вершине эволюции, подчиняет себе окружающую природу, она достигает высших уровней разумности (не обязательно такого вида, как у человека). Вертикальная экспансия данной биосистемы рождает сложную инфраструктуру. Когда емкость окружающей среды исчерпывается, она начинает деградировать, превращаясь по отношению к «завоевателям природы» в агрессивную среду. Агрессивность среды (плохая экология) вызывает к жизни процесс мутаций (рождение больного потомства, точнее, мутантов). До некоторого времени мутанты могут выживать, так как сила, накопленная биосистемой, поддерживает их жизнедеятельность. Забота о своем потомстве, неконтролируемая природой по причине отсутствия естественных врагов, порождает популяционный взрыв, сопровождающийся массовыми мутациями.

Разрушение среды обитания принуждает «завоевателей» строить «города под куполом», в которых поддерживаются оптимальные параметры среды. Эволюция живых существ распадается на два потока. Те, кто остался в городах, эволюционируют в сторону органичности города, сопровождаемой узкоспециализированной деградацией его населения. Здесь уже нет места демократии, так как агрессия среды принуждает к четкому и беспрекословному выполнению обязанностей, возложенных на обитателей города. Разделение труда достигает апогея, требуя от каждого жителя четкой специализации, не допускающей разбазаривания своего личного времени по «пустякам» – каждый должен заниматься только своим делом, оттачивая до совершенства мастерство в выполнении возложенных на него обязанностей. Узкая специализация энергетически более выгодна, чем широкопрофильность, поэтому она поощряется. Рождение детей также доверено «профессионалам» – маткам и трутням. Но основное население города – это трудоголики – люди третьего рода. Как правило, это женщины, лишенные половых признаков (женщины работают лучше мужчин). Всем недовольным предлагается покинуть пределы города и продолжать «философствовать» на природе. Бунтари и свободомыслящие выдворяются за пределы города. Их попытки проникнуть в город, чтобы воспользоваться благами цивилизации, пресекаются полицейской службой (иммунной защитой).

В это время за пределами города в условиях, далеких от оптимальных, процесс мутаций достигает максимума. Именно здесь и именно сейчас в полную силу вступает дарвиновский закон естественного отбора. Все нежизнеспособные мутации безжалостно отсекаются, удачные мутации закрепляются и оттачиваются до совершенства, порождая новые филы – ветви эволюции.

Когда-то по этому пути уже прошли насекомые. Остается только удивляться той сложности внутренней организации муравейника, которая не могла быть создана путем слепого естественного отбора (так, одна из агротехник выращивания грибов требует, чтобы муравьи срывали молодые листочки с определенного вида деревьев, приносили их в муравейник, где они тщательно пережевываются, в полученную массу высаживаются споры грибов, которые сложным образом удобряются и культивируются – только при такой агротехнике и только в этих муравейниках растут эти грибы).

Человечество уже прошло многие фазы описанного алгоритма. Экспансия человечества началась несколько тысяч лет назад. Двести лет назад начался популяционный взрыв, сопровождающийся мутациями. Состояние окружающей среды ухудшается буквально на глазах, что усиливает мутагенный процесс. Популяция людей сконцентрировалась в городах, где уже практически сформировалась и устоялась наиболее удачная форма организации инфраструктуры. Все чаще в странах развитой демократии под видом защиты граждан от терроризма или какой-то другой реальной или выдуманной угрозы урезаются права и свободы людей. Прославление трудоголизма и воинствующий феминизм уже практически подготовили людей третьего рода – рабочих муравьев – бесполых женщин-трудяг. Мы уже практически готовы к цепной реакции роста агрессии со стороны природы. В воздухе витает дух надвигающейся катастрофы.

Как будет выглядеть мир через миллионы,  а может, и через тысячи лет? Он будет населен множеством прямоходящих существ, слабо напоминающих человека, некоторые из которых будут почти разумными. Но это не будет разумом человека, главное отличие которого в бунте против природы. Эти существа будут жить в гармонии с природой, так как природа потребует от них соответствующих адаптаций, и с ней невозможно будет спорить, да и незачем. Природа сделала свой очередной революционный скачек, поэтому желание спорить и бунтовать против нее, которым она когда-то наделила человека, дав ему задание найти новые пути развития, исчезнет. На фоне этого райского сада будут выделяться города под куполом, в которых будут жить существа, пользующиеся сложными технологиями, но не наделенные разумом, способным осознать, каким образом они реализуют эти технологии. Передавая из поколения в поколение стандартный набор операций по поддержанию этих технологий, они перестанут понимать их смысл, а также забудут, когда и кто их придумал. Они будут уметь разговаривать, но общение будет сведено к минимальному набору тем, обеспечивающих бесперебойное функционирование этого муравейника.

Природа повторяется. Еще до муравейников, пчелиных ульев и термитников по этому пути прошли колонии одноклеточных существ. Мы – люди – являемся, по сути дела, подвижными городами под куполом, созданными когда-то одноклеточными существами. Еще раньше колонии живых молекул создали свои города под куполом, которые мы называем теперь живыми клетками, из которых состоят тела всех многоклеточных организмов. Теперь пришла наша очередь формировать новые высокоорганизованные формы жизни.

Этот алгоритм каким-то внутренним интуитивным чутьем прочитывается нашими фантастами, которые, не зная законов эволюции, достаточно точно и красноречиво описывают варианты будущего цивилизации. Красив или нет этот алгоритм – не нам судить – это закон природы. Но мы не слишком-то и сопротивляемся, упрямо двигаясь по пути муравейника. Нам жалко гибнущую среду обитания, но каждый из нас участвует в ее уничтожении. Мы поощряем узкую специализацию, выстраивая соответствующую систему образования, высмеиваем философствующих чудаков, пытающихся размышлять о вещах, не приносящих материального дохода, заставляем работать женщин, прикрываясь сказкой о равноправии, обрекая детей на отсутствие родителей.

Природа всегда права. Но у нас пока что есть выбор. Сегодня мы создаем мир, в котором будут жить наши потомки. Может быть, мы сможем найти, точнее, создать какой-то свой, уникальный алгоритм будущего, пока еще не известный природе? Природа дает такое право тем, кто способен думать. Наверное, в том и состоит задача современной философии, чтобы помочь людям породить новую сказку. Будущее покажет.


Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.