Картина мира с позиций теории информации

Современная наука рождалась в католических монастырях из стремления понять величие Божьего Творения. В диспутах оттачивалось искусство логики, строилась картина мира, не противоречащая христианскому догмату. Это породило в западном менталитете тенденции к точности и непротиворечивости знаний. Однако законы логики хранят в себе парадокс: любая точная и непротиворечивая система знаний, опирающаяся на формальную логику, в случаях глобальных обобщений приводит к отрицанию исходных аксиом. Математически точно это было доказано К. Геделем в 1931 г. в форме теорем о неполноте непротиворечивых формально-логических знаний. Именно поэтому западный менталитет, отталкивавшийся от аксиомы Божьего Творения, породил научный атеизм, которым сегодня проникнута вся земная цивилизация. В свою очередь высокая наука, стоящая на позициях мате-риализма, все больше убеждается в наличии в природе разумной составляющей, в то время как основная масса народа уже перестала верить в Бога.
Главная проблема научного метода, на котором строится естественнонаучная картина мира, состоит в невозможности понимания сути феноменов жизни и разума. Например, Больцман считал, что с точки зрения физики жизнь является глобальной случайностью. Несмотря на успехи науки ХХ века, в частности теории самоорганизации, в этих вопросах мы практически не продвинулись. Однобокий формально-логический менталитет не способен вместить в себя противоречивость мира, выраженную в одном из главных принципов квантовой механики: понять явление можно только с учетом взаимоисключающих точек зрения (принцип дополнительности Н. Бора).
Ниже приведены некоторые положения теории, опирающейся на основополагающие научные принципы, на базе которой может быть построена модель мироздания, позволяющая приблизиться к пониманию феноменов жизни и разума, не привлекая для этого новых категорий [1].
Как любая формально-логическая система, наука опирается на аксиомы, под которыми понимаются наиболее общие недоказуемые постулаты, рожденные в результате обобщения фактического материала. Однако именно крах чтимых ранее постулатов позволяет науке делать прорывы в своем развитии. Так, отказ от аксиомы о параллельных прямых позволил Лобачевскому, затем Риману и Минковскому выйти на новую геометрию, которая более полно описывает мир, чем геометрия Евклида. Отказ от правила сложения скоростей Галилея породил теорию относительности Эйнштейна. Отказ от принципа детерминизма Лапласа привел к созданию квантовой механики.
Одним из непререкаемых постулатов науки является принцип объек-тивности: за пределами моего субъективного мира есть объективный мир, не зависящий от присутствия наблюдателя, и данного мне в ощущениях, правильно отражающих его суть. Попытки доказать это положение в конце XIX века привели к парадоксальному выводу: никакой логикой, никакими экспериментами невозможно доказать существование объ-ективного мира за пределами моего Я. Принцип объективности – это аксиома, предмет святой веры материалиста, несущий вероятность принципиальной ошибки.
В этом отношении полезно вспомнить нашумевший фильм «Матрица». Люди погружены в виртуальный мир, управляемый компьютерной программой, подающей сигналы непосредственно в человеческий мозг, формируя аналоги ощущений. При этом люди не в состоянии выйти за пределы общей иллюзии материальности виртуального (вымышленного) мира.
Отцом современной науки по праву считается И. Ньютон. Именно он ввел в рассмотрение категории абсолютного пространства и времени, заполненного материальными объектами, определив тем самым вектор развития науки. Теория относительности Эйнштейна откорректировала взгляды науки, наложив запрет на существование пустого пространства-времени, открыв парадокс их деформации. Отныне считается, что пространство и время – это лишь способ выражения отношений между материальными объектами. Образы пространства и времени, создаваемые человеком, – это иллюзии, позволяющие упорядочить поступающую из внешнего мира информацию. Они не являются объективной реальностью, о чем предупреждал еще И. Кант. Скептический анализ некоторых основополагающих физических категорий, таких как масса и энергия, также приводят к пониманию их иллюзорности. Это лишь модели, введенные физикой для обозначения некоторых особенностей воспринимаемой нами реальности, которые правильно отражают ее лишь в пределах определенных допущений, о которых ученые со временем склонны забывать, придавая своим моделям статус объективности (напри-мер, масса – это лишь коэффициент пропорциональности в формулах механики, отражающий факт инертности процессов, а вовсе не объективная реальность, присутствующая в массивных объектах – принцип Маха).
С самого начала наука занималась не столько постижением сути явлений, сколько их феноменологией, то есть выяснением формы отношений между их количественными характеристиками. Благодаря принципу подобия (на всех уровнях иерархии природных систем можно проследить одинаковость форм различных по природе явлений), одни и те же отношения между величинами могут быть реализованы на различных по природе моделях. Формальный характер научного знания позволяет вообще абстрагироваться от материальной основы явления и перенести выявленные отношения на идеальные носители: мысленные образы, математические объекты и пр.
Еще в XIX веке физики жили надеждой понять суть природы. Однако уже в начале XX века наука окончательно смирилась со своим феноменологическим характером, осознав невозможность понимания того, что вытекает из уравнений, подтверждаемых в эксперименте. Уже никого не удивляет модель П. Дирака, представляющая вакуум (пустоту!) как нечто, заполненное виртуальными (мнимыми!) частицами, способными од-нажды воплотиться в актуальном мире, выйдя из зыбкого небытия голой вероятности. Так и не познав сути, мы хорошо изучили формальную сторону явлений, что позволило разработать способы управления ими. Наука приобрела прагматичный оттенок, отказавшись от своей главной цели – понять суть мироздания.
Теория информации позволяет вернуться к попыткам понять мир, опираясь на знакомые образы. Основная гипотеза заключается в том, что все объекты мира, от биосистем до элементарных частиц, являются системами, обменивающихся между собой знаковыми конструкциями, несущими информацию об их структуре и поведении. Именно информационный обмен лежит в основе мирового движения. В плане биосистем этот тезис не вызывает особых возражений. Проблема в распространении идеи информационных обменов на физические процессы, что позволит подвести единую законодательную базу под все явления «живой» и «неживой» природы.
Принципиальная особенность биосистем состоит в телеологичности их поведения, которое подчинено не столько логике причинно-следственных связей, сколько логике целесообразности. Например, механизм реализации генетической информации понятен лишь с позиций программирования будущего, но никак не с позиции слепых причинно-следственных законов. Именно в биосистемах наиболее зримо проявляет себя принцип увеличения степени идеальности: гармоничность отношений между частями системы историко-эволюционно возрастает до состояний, когда логика исходных процессов постепенно вырождается, достигая высоких степеней стилизации (абстрагирования), после чего эти процессы настолько видоизменяются, что предельно ясной становится их целевая направленность, абсолютно лишенная всякого причинно-следственного обоснования.
Примером может служить стилизация натурального обмена, породившего деньги, являющиеся знаками, то есть практически чистыми формами, служащими для регулирования экономических отношений в социуме. Еще раньше подражание окружающим звукам породило слова человеческой речи. Аналогичными знаками пользуются пчелы и муравьи. Еще более поразительным примером является стилизация генной информации, нервных сигналов, межклеточных обменов. В этих знаковых процессах важно не столько как они реализуются, сколько зачем они реализуются. Такая постановка вопроса противоречит принципу детерминизма: все процессы подчиняются слепым законам природы и не ведут к какой-то запланированной цели.
С точки зрения физики в неживой природе взаимодействия между объектами осуществляются не посредством знаковых операций, а посредством обмена энергией. Правда, понятие «энергии», к которому все привыкли, до сих пор несет на себе оттенок мистики. По смыслу слова энергия – есть способность совершать работу. Однако это определение справедливо лишь для свободной энергии, которую можно «создавать» и «расходовать», в отличие от полной энергии, количество которой есть величина постоянная. Качество свободной энергии (негэнтропия, информация) выше, чем качество энергетического фона окружающей среды. Только за счет своего качества энергия способна совершать работу, теряя это качество, деградируя. То есть не столько энергия, сколько информация, заложенная в ней, движет миром.
Правда, ортодоксальные физики настаивают на различии между энергетической (физической) энтропией и информационной энтропией, которая напрямую связана с понятие разума (информация, или негэнтропия – есть отрицательная энтропия, антиэнтропия). Тем не менее, еще Максвелл показал, что локально понизить энергетическую энтропию в принципе можно путем осмысленной сортировки медленных и быстрых молекул в термодинамической системе (демон Максвелла). То есть информационный процесс (сортировка) напрямую влияет на протекание физических процессов.
Таким образом, с позиций теории информации взаимодействие между двумя элементарными частицами может быть рассмотрено как процесс обмена информацией, то есть, если быть до конца последовательным, знаковыми конструкциями. Это значит, в частности, что фотон (квант электромагнитного взаимодействия) имеет такую же формальную суть, как слова человеческой речи, посредством которой мы взаимодействуем друг с другом, или принесенный в улей запах цветов, посредством которого пчела «рассказывает» о найденной цветочной поля-не.
Мы с трудом понимаем шифр знаковых конструкций языка пчел. Тем более сложно понять шифр знаковых конструкций микромира. По-этому нам проще было ввести новые категории для описания явлений природы, например энергию, чем расшифровать этот язык. В результате мы разделили мир на знакомое и естественное «живое» и описываемое нашими надуманным моделями «неживое», потеряв из виду целостность и органичность мироздания. Наши предки, одушевлявшие природу, считали весь мир живым.
До сих пор не существует общепринятого определения жизни. Попытки дать не субстратное, а функциональное определение жизни приводят к парадоксальному выводу: практически все объекты природы соответствуют этому определению. Например, живым существом является почва, для которой характерны процессы дыхания, ферментации, метаболизма, размножения и т.д. В то же время можно показать, что муравей является не столько полноценным живым существом, сколько специализированной «клеткой» муравейника. А вот сам муравейник претендует на право считаться целостным организмом. В свою очередь, муравейник специализирован на выполнение определенных функций в метаболизме леса, который по количеству симбиотических связей не уступает нашему организму. Лес гармонично вписан в живое тело биосферы. Биосфера является лишь верхней живой оболочкой планеты, которая имеет пропорции живого организма. Земля является частью Солнечной системы, также построенной по законам гармонии (закон Боде). В самых глубинных законах, описывающих динамику Вселенной, можно проследить пропорции жизни, что позволяет предположить, что Вселенная – это грандиозное живое существо. Аналогичное движение вглубь мироздания приводят к выводам о существовании живых молекул (вирусы, молекулы лизоцима и т.п.) и живых элементарных частиц, в строении которых заложены те же асимметрии, что и в биосистемах (например в процессе ?-распада нейтрона все излученные электроны имеют одинаковый спин, аналогично одинаковому направлению закрутки спирали молекул ДНК).
Лишь больная иллюзия автономной обособленности объектов мира, порожденная западным миропониманием, проникнутым идеей всеобщего эгоизма, рисует мир в виде мертвого бессмысленного механизма, в кото-ром механистична даже сама жизнь, представляемая набором химических соединений. С позиций теории информации мир выглядит с точностью до наоборот. Все объекты мира являются живыми организмами (информационными системами), поведение которых регламентируется взаимными информационными обменами, а видимая механистичность рождается лишь вследствие оптимальности некоторых сценариев поведения, которым приписывается статус наиболее вероятной повторяющейся связи – закона природы.
Особенность знаковой конструкции в том, что помимо вещественного носителя она имеет смысл, под которым понимается множество виртуальных явлений, ассоциируемых с этой конструкцией. Смысл (идея) знака присутствует в сфере потенциальных возможностей, которые хотя актуально и не существуют, тем не менее, оказывают вполне реальное влияние на события актуального мира. Это свойство потенциальных возможностей было впервые открыто в квантовой механике при описании элементарных частиц волновой функцией. Процесс актуализации возможностей, заканчивающийся выбором и воплощением оптимального варианта, можно проиллюстрировать на примере популяции живых существ, которая, столкнувшись с какой-то проблемой, связанной с изменениями окружающей среды, порождает мутантов, «прощупывая» тем самым поле потенциальных возможностей. Найденное таким образом оптимальное решение становится достоянием всей попу-ляции, что, по словам Тейяра де Шардена, делает жизнь неуязвимой.
Можно возразить, что подобные процессы характерны только для живых организмов. Тем не менее, известные квантовые эффекты, связанные с необходимостью учета присутствия в них «наблюдателя», легко объясняются, если все взаимодействия рассматривать как варианты информационного обмена в микромире. С позиций теории информации любое физическое поле может быть представлено совокупностью информационных обменов между объектами мира. При этом вариационные принципы, воплощаемые в полевых взаимодействиях, порождающие оптимальные сценарии процессов, реализуются именно посредством информационных поисковых механизмов.
Главная особенность формально-знаковых конструкций состоит в их способности понижать степень неопределенности с ростом количества составляющих их знаков. Так, например, система из трех слов – «окно кирпичного дома» обладает большей конкретностью, то есть меньшей энтропией, чем каждое слово в отдельности. Это коренным образом отличает формально-знаковые системы от систем, традиционно изучаемых в физике, для которых характерна обратная зависимость неопределенности (энтропии) от количества элементов. Слияние в рамках одного объекта вещественной и формально-знаковой систем позволяет порождать движение вещества путем направленного уменьшения энтропии формально-знаковой системы. Понижая энтропию с информационной стороны мира, идеи дают возможность ее эквивалентного роста на вещественной стороне. Идеи движут миром.
Иерархия жизни подчинена правилу: каждое существо, являясь эле-ментом каких-то социумов, сам является социумом, построенным из более примитивных существ. Так человек – это социум одноклеточных существ и, одновременно, часть человечества. Социум существует устойчиво лишь при наличии информационных связей между его элементами. Информационная структура социума подчинена принципу суперпозиции – слияние смыслов системы знаков в единый целостный смысл (идею), из которого невозможно выделить каждую отдельную составляющую – информационная структура социума целостна и неделима. Именно эта целостность реализует в своем поведении принцип оптимальности, проявляя себя в форме личностного фактора биосистемы. В человеке этот фактор рождает феномен «Я». Вовсе не в мозгу находится мое Я, оно хранится в биополе, под которым я понимаю не только электромагнитную составляющую, визуализируемую по методу Кирлиан, но и весь комплекс знаковых процессов, в первую очередь, химической и электромагнитной природы, управляющих всеми подсистемами тела. С позиций теории информации такое комбинированное информационное поле является типичным физическим полем. Как любое поле, оно хотя и создается множеством объектов, но обладает целостностью и активностью по отношению к ним, побуждая их стремиться к оптимальным состояниям.
Информационные образования, аналогичные моему Я, формируются, по-видимому, и на базе других социумов. Это может быть эффект (дух) кол-лектива, толпы, стаи, муравейника, леса и т.п. В экологии подобные качества называют эмерджентными, в теории систем – системными, или интегративными. Об их наличии мы можем судить по присущим им проявлениям целостности (так, ни одна птица в отдельности не знает путей миграции, которые знает только стая в целом). Судя по опыту разного рода языческих мистерий, здесь существует некоторое подобие с человеческим Я, что и привело однажды к рождению человекоподобных образов языческих богов. Единая целостная информационная система Вселенной воплощает Божественное Я.
Таким образом, согласно теории информации в основе материальности нашего мира лежат информационные явления и процессы. Механика информационных отношений объектов Вселенной рождается вследствие стилизации внутрисистемных взаимодействий, что порождает знаковые процессы, подчиненные логике целесообразности. Идеи, воплощенные в знаковых системах, управляют движениями вещества. Жизнь – это глобальная информационная структура Вселенной, способная воплощать в материи идеи, воспринимаемые ею из-за пределов актуальной реальности. Человек способен воспринимать и непротиворечиво воплощать в актуальном мире сложные, не воплощавшиеся ранее идеи, являясь, таким образом, одним из главных инструментом Творения Вселенной.

Библиография
1. Тихонов А.И. Законы природы с позиций теории информации / А.И. Тихонов; ГОУВПО «Ивановский государственный энергетический университет имени В.И. Ленина». – Иваново, 2008. – 216 с.


Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.