Диалектика материализма и идеализма

Существует типичное утверждение о том, что естествознание строится исключительно на позициях материализма, утверждающего, что материя первична, а идеи вторичны. Согласно современным физическим представлениям, под материей понимается некая объективная реальность, существующая в форме вещества и поля. Считается, что мир является результатом самопроизвольного эволюционного процесса, подчиненного слепым законам природы, в ходе которого материя постоянно усложняет формы своего существования, и в ходе этого процесса однажды рождается высокоорганизованная материя, на базе которой формируется некое новое качество – сознание, способное порождать идеи. Таким образом, идеи – это плод высокоорганизованной материи, какой является человеческий мозг.

Однако среди ученых-естествоиспытателей встречаются как убежденные материалисты, так и не менее убежденные идеалисты, считающие, что идеи – это особый вид объективной реальности, которая хотя и неразрывно связана с материей, но обладает относительной самостоятельностью, управляя материей, заставляя ее изменять свои формы не вслепую, а в изначально заданном направлении. Таким образом, в вопросе о первичности или вторичности материи и идей идеалисты выводят идеи на первый план, отдавая им первичную роль в плане создания новых форм материи. Спор между материалистами и идеалистами продолжается до сих пор, так и не выявив однозначных предпочтений в естественнонаучном выборе между материализмом и идеализмом.

В соответствие с принципом дополнительности можно утверждать, что материализм и идеализм – это две взаимодополнительные стороны полного знания, каждая из которых в отдельности никогда не сможет осветить всю полноту истины. Мы можем отгородиться от мира идей, считая это понятие человеческой фантазией, не имеющей аналогов в объективной реальности. Но тогда мы потеряем одну из взаимодополнительных составляющих любого природного явления и никогда не сможем до конца понять его.

Идеализм так же логичен, как и материализм. В его основе заложены те же самые законы формальной логики, которые неизбежно ведут к противоречивому отрицанию исходных аксиом. Не надо путать также религиозную практику, построенную на вере, и идеалистические учения, оперирующие категориями рассудка. Вера нелогична, идеализм опирается на формально-логический способ познания мира.

Таким образом, несмотря на противоположность, и материалистическая, и идеалистическая формы мышления представляют собой крайние противоположности единого формально-логического подхода к познанию истины.

Особенность материалистического мировоззрения в том, что признается первичность материального, то есть некоторых элементов мира, которые лежат в фундаменте мироздания, и вторичность идеального, которое формируется на путях усложнения форм существования материи в процессе эволюции. Поэтому наиболее четко и последовательно материализм реализован в механистическом подходе. Познавательный процесс материалист строит как восхождение от чувственного многообразия конкретного, данного в созерцании, к абстрактному, и затем уже способом теоретического воспроизведения в сознании целостного объекта строится путь восхождения от абстрактного к конкретному[1]. Таким образом, материалист строит свое познание от частей, информацию о которых ему поставляют органы чувств, к целому, о котором он интуитивно догадывается, но не находит логического обоснования целостности мироздания, и поэтому, следуя за логикой рассуждений, вынужден отрицать всякую телеологичность, целесообразность мироустройства. Правда, ему не удается логично объяснить, почему мир подчиняется определенным законам, которые не лишены красоты, симметрии и, самое главное, логики. Он замечает также всеобщую обусловленность явлений природы, и этому также нет объяснений, кроме того, что это есть неотъемлемое свойство материи. Так рождается новая аксиома, догмат, запрещающий всякие рассуждения на эту тему «до лучших времен», когда мы узнаем побольше.

Идеалист первичным считает именно целостность бытия и абсолютизирует ее. Именно интуитивное ощущение целостности мироздания ложится в основу процесса познания, свидетельства и подтверждение чему идеалист ищет в чувственном мире. Причина целостности для него так же непостижима, как и для материалиста, поэтому целостность мира возводится в ранг интуитивно подтверждаемой аксиомы. А дальше все логично строится путем последовательной дифференциации изначальной целостности, в результате чего в итоге формируется мир чувственного многообразия. В отличие от материалиста, наиболее характерным прибором которого является микроскоп, идеалист смотрит на мир более масштабно, укрупненно, в результате чего все многообразие мира сливается в единое и неделимое целое, при этом он лучше отмечает целесообразность и изначальную спланированность мироустройства, в его системе понятий это вполне логично. Ему трудно понять природу материи, то есть каким образом дифференциация некой идеальной сущности порождает объективно существующий актуальный мир. Он либо признает непостижимость существования мира, либо не принимает его и уходит в солипсизм, сводя весь мир к существованию всего одного субъекта – себя самого.

Считается, что материалистическое мировоззрение ближе, чем идеалистическое, к обыденному мышлению человека, который не ставит четко сформулированной цели познания мира, а просто живет своей повседневной жизнью. Из этого выводится надуманность идеализма, оторванность его от жизни, своего рода плутание в дебрях мудрствования. Однако это справедливо разве что только для современного человека. Взгляд в прошлое человечества свидетельствует, что при отсутствии развитого аналитического аппарата более характерным для человека является целостное мировосприятие. То есть когда-то обыденное мышление было идеалистическим и материализация обыденного мышления есть следствие совершенствования рассудка и характерна только для настоящего времени. Но идеализм нельзя назвать и рудиментом человеческого мышления. Современный идеализм получил в наследство от прошлого только исходную идею первичности целостности в бытии Вселенной, но взял на вооружение всю современную мощь отточенной формальной логики.

Человеку свойственно вставать на одну из точек зрения. Но это лишь проекция полной истины на одну из ортогональных осей координат. Надо всегда помнить, что помимо данной оси существует, по меньшей мере, еще одна ось ортогонального базиса, проекция которого на первую ось равна нулю. То есть категории, которыми оперируют сторонники «ортогональной» точки зрения не имеют проекции на другую точку зрения, а потому абсолютно неопределены, «безумны» в первой системе понятий. То же самое можно сказать и про оппонентов. Поэтому извечен спор между материалистами и идеалистами. Поэтому никто из них не в состоянии логично опровергнуть оппонента. В подобном споре не рождается истина, истина рождается лишь в компромиссном единении противоречивых точек зрения, хотя именно те, кто стремиться к подобному единению, больше всего подвергаются нападкам за свою «непоследовательность» как со стороны материалистов, так и со стороны идеалистов.

Остается конкретизировать оси координат, по которым разделилось человеческое мышление. В контексте сказанного нетрудно видеть, что в основе такого разделения лежит объективное свойство мироздания быть одновременно чем-то множественным и единым и неделимым целым. В любом явлении множественная и целостная стороны существуют в единстве. Но такая информация оказывается для человека неудобоваримой. При попытке охватить своим пониманием всю полноту явления возникают размытые неконкретные противоречивые формулировки, больше напоминающие сказку или притчу, чем научные знания. Поэтому человек стремится конкретизировать свои знания, что неизбежно относит его на одну из осей координат, так как конкретизация формулировок сразу же отсекает то, что невыразимо в данной системе понятий.

При этом возникают как минимум две группы исследователей. Одни пытаются охватить явление в целом. При этом они замечают целесообразность этого явления, которая сродни целесообразности живого существа или разумного поведения. Тогда они наделяют эти явления тем, чем обладают сами: телом, разумом и т.п. Правда, при этом от понимания ускользают некоторые мелкие детали механизма реализации всех этих функций. Другие, наоборот, погружаются в исследование данных механизмов, которые для них становятся все более и более понятными. Но при этом они теряют из вида целостность явления, а потому совершенно непонятно, о каком разуме говорят те, кто видит целостность, но мало понимает в механизмах.

Образно говоря, через микроскоп можно рассмотреть клетку человеческого организма, но при этом возникает опасность потерять из поля зрения самого человека. Мы погрузимся в мир клеточной жизни, будем открывать все новые законы клеточных взаимодействий, но рано или поздно мы достигнем предела понимания, так как некоторые особенности поведения клеток будут выходить за рамки наших четких законов. Понять эти особенности можно будет только тогда, когда мы вспомним, что это не просто клетки, а клетки единого живого организма, а потому помимо функций обеспечения собственной жизнедеятельности они несут некоторые функции, казалось бы, совершенно им противоестественные, но необходимые для жизнедеятельности организма.

Авторы:

Тихонов А.И.
Доктор технических наук, профессор, заведующий кафедрой физики Ивановского государственного энергетического университета

 Федотов А.А.
Доктор исторических наук, кандидат богословия, академик РАЕ, профессор Ивановского филиала Института управления (г. Архангельск)

 


 [1] Философский словарь / под ред. И.Т. Фролова. – 5-е изд. – М.: Политиздат, 1987. С. 4


Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.