Физик в поисках синей птицы

Задайте кому-нибудь из знакомых вам людей прямой вопрос: «Ты счастлив»? И вы не получите прямого ответа. Как правило, вместо ответа люди начинают рассуждать о том, что такое счастье, занимаются поисками определения этого «термина», вспоминают, что все в мире относительно и т.п. Некоторые – самые правдивые – откровенно скажут, что они несчастны, другие расскажут, что они бывали иногда счастливыми в определенные моменты своей жизни. Крайне редко вы встретите человека, который твердо заявит, что он счастлив прямо сейчас, еще реже тех, которые говорили бы так всякий раз, когда вы задаете им этот вопрос. При встрече с такими людьми у вас может возникнуть сомнение либо в их честности, либо в состоянии их психического здоровья. У большинства современных людей созрела четкая ассоциация – счастливы только идиоты. Поэтому вопрос о человеческом счастье оказывается нетактичным.

Вот и получается в результате, что главными специалистами по человеческому счастью сегодня являются психиатры, в лучшем случае – психологи.

Психиатров трогать не будем, так как они общаются с реально больными людьми. Давайте спросим у психолога: «Вы счастливы»? Многие ли психологи реально счастливы по жизни? И еще один провокационный вопрос: имеет ли право психолог быть несчастным? Может ли привести человека к счастью тот, кто сам этого не имеет?

Можно возразить, что сапожник без сапог – это вовсе не редкость. Для того чтобы быть талантливым парикмахером вовсе не обязательно иметь прекрасную прическу. Также и психолог вовсе не обязан быть гармоничным во всех отношениях. К тому же психолог вовсе не является учителем или экспертом в вопросах счастья. Вопреки распространенному мнению психолог не решает человеческих проблем, он лишь побуждает человека к поиску собственных решений и помогает ему выпутаться из паутины самообмана.

А вообще, зачем человеку счастье?

Ответ обыденно прост – хочется!

Глядя на суету современного социума, создается впечатление, что все только тем и занимаются, что гоняются за счастьем. Только все по-разному его представляют. Один ассоциирует счастье с любовью, гармоничной семьей, смеющимися детьми. Для другого счастье – это успех в сексуальных отношениях со множеством красивых и стройных партнеров. Кто-то мечтает летом отдохнуть на юге. Другой хочет того же, но с условием, что это будет собственный остров, много секса, вина, музыки, смеха и еще чего-нибудь. Кстати, очень многие ассоциируют счастье именно с материальным достатком, даже более того – с богатством и роскошью. Создается впечатление, что счастье можно купить за деньги. И вот уже рождается популярный сегодня вопрос: если ты такой умный, почему же ты такой бедный? И вот уже миллионы, а может, и миллиарды людей весь свой ум и все свои способности направляют на бесконечную гонку за деньгами в беличьем колесе цивилизации. Однако после некоторых наблюдений за богатыми и успешными возникает желание задать им еще один вопрос: если ты такой умный, и даже если при этом ты еще и богатый, то почему же ты такой несчастный?

Мы живем в мире несчастных людей. Чему может научить меня мудрец, если он несчастный? Более того, имеет ли право человек назвать себя умным, если он несчастен?

В русской культуре слово «несчастный» окрашено несколькими эмоциональными оттенками. С одной стороны, это слово ассоциировано с жалостью к обездоленному человеку, лишенному счастья. Но здесь же присутствует и оттенок настороженности – бойся несчастного, он может позавидовать тебе, выплеснуть на тебя всю горечь своего несчастья, смешанного с раздражением, обмануть, предать и т.п. Другими словами, быть несчастным стыдно.

Человек обязан быть счастливым. Но как этого достичь и где тот мудрец, который укажет дорогу к синей птице?

Сразу же обратим внимание на множество религий, каждая из которых предлагает свой путь к счастью. Так, например, вспоминаются слова одного молодого кришнаита, который уверял, что Бхагавадгита – священная книга последователей Кришны – содержит в себе всю полноту истины, и что познавший эту истину в медитативных практиках станет истинно счастливым, испытав состояние высшего блаженства – самадхи. Нечто подобное обещает и христианство. Так, известный теолог В.Н. Лосский говорит о молитвенном единении человека с Богом, употребляя при этом слово «экстаз». Понятно, что речь идет о религиозном экстазе, являющемся высшей степенью воодушевления и восторга от встречи с Богом.

Понятно, что вовсе не обязательно доводить дело до экстаза. В любом случае религия дает человеку ощущение счастья, о чем говорил еще К. Маркс: «Религия – это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира <…>. Религия есть опиум народа». Другими словами, религия снимает боль с израненной души. Но если во времена Маркса опиум использовался как обезболивающее средство, то сегодня это сравнение религии с опиумом рождает новые ассоциации с тем «счастьем», которое возникает вследствие наркотического опьянения. И это сравнение вызывает у образованного человека чувство тревоги – а может и правда, религия – это один из специфических видов наркотиков?

Наркотики тоже дают ощущение счастья. Однако здесь мы четко понимаем – это не то счастье, это обманка. А как быть с религией? Поверить Марксу, точнее его современным толкователям, приравняв религию к наркотикам? Мы видим, сколько миссионеров разных религиозных направлений наперебой зовут нас в свой рай. Можно в такие сети попасть, что потом одна дорога – в больницу для душевнобольных. Можно, конечно, ограничиться традиционными религиями – так безопаснее. А вдруг, традиционные религии тоже являются наркотиками, на чем настаивают атеисты? Правда, некоторые теологи вполне убедительно доказывают, что безбожие – это всего лишь один из своеобразных видов религии, построенной на отрицании разумного управляющего начала во вселенной? Атеисты верят в отсутствие Бога, также как верующие верят в Его существование. Ни то, ни другое недоказуемо. Получается, что, отказавшись от религии и вступив на путь безбожия, мы один наркотик меняем на другой. Замкнутый круг какой-то!

А что по этому поводу говорит наука?

Вопросами счастья в науке занимаются философы. Однако их рассуждения очень абстрактны, и простому обывателю они счастья не добавят. Поэтому мы опять возвращаемся к психологии, которая гораздо практичней и ближе к простому человеку, не обремененному желанием плутать в дебрях философии.

Согласно принятой классификации, психология относится к числу гуманитарных наук, главное отличие которых от естествознания состоит в присутствии в них значительной доли субъективизма. Это значит, что, несмотря на наличие объективных исследований, одним из главных критериев истины в вопросах познания мира для гуманитариев является мнение авторитетных специалистов. При этом никто не гарантирует, что сами авторитеты не ошибаются. Так среди тех же философов популярна фраза: «Платон мне друг, но истина дороже». Ну, уж если даже Платон способен ошибаться, то кому же верить? В чем истина?

А вот естествознание, например, считает, что объективный критерий истины существует, и этот критерий – сама природа, изучением которой, собственно, и занимаются все естественные науки. Если природа (эксперимент) подтверждает какое-то научное положение, то оно считается истинным, даже если этому противится целая масса авторитетных ученых. Правда, естествознание не занимается вопросами человеческого счастья, потому что это чисто субъективный феномен.

Действительно, существуют ли хоть какие-то объективные законы, управляющие субъективным миром человека, которые можно было бы изучать с помощью естественнонаучного метода? Это очень сложный и спорный вопрос, на который не существует однозначного ответа. А так как естествознание не любит неоднозначности, то большинство ученых предпочитает вообще не заниматься человеческим счастьем. Поэтому, предложив миру массу полезных знаний, облегчивших нашу материальную сторону жизни, естествознание ничего не дало нам в плане гармонизации нашего внутреннего мира, погрузив наше миропонимание в хаос слепых случайностей, который не может вызвать ничего, кроме тревоги. Может, именно поэтому растет количество душевнобольных?

И все-таки естествознание добилось впечатляющих успехов, оспаривать которые невозможно. И произошло это, главным образом, благодаря четко отработанному научному методу познания мира и четко обозначенному критерию истины. Тогда возникает вопрос: а нельзя ли достижения естествознания распространить на сферу изучения внутреннего мира человека – той самой человеческой души? Правда, в естествознании популярно мнение, что никакой души не существует. При этом на обыденном уровне понятно, что счастье – это качество именно человеческой души. Значит, если нет души – нет и счастья.

Вообще-то все это есть игра словами. Отрицание факта существования души вовсе не говорит о том, что не существует явления, которого наши предки называли душой. Любое научное исследование, тем более научная дискуссия всегда начинается с формулировки определений. Можно данный объект исследований называть не душой, а, например, внутренним миром человека (факт существования внутреннего мира человека пока еще никто не оспаривает). Можно пользоваться также научным словом психика. Кстати, данное слово происходит от имени греческой богини Психеи, которая была олицетворением души. И вообще, непонятно, чем русское слово душа хуже имени греческой богини? На самом деле слово душа более точно отражает тот объект, который напрямую связан с понятием счастья, по крайне мере, для русских. Я думаю, если не акцентировать отвергаемый естественной наукой факт бессмертия души, на чем настаивает почти все религии мира, то любой ученый согласится использовать это слово и в науке.

В данном случае вопрос не в том бессмертна наша душа или нет. Вопрос в том, какими качествами она должна обладать, чтобы человек при жизни был счастливым?

Таким образом, можно сформулировать задачу довольно интересного исследования: опираясь на методологию фундаментальных наук разработать естественнонаучную концепцию человеческой души. Цель исследования: выявление способов достижения состояния счастья. Дополнительные условия: счастье должно быть объективным результатом гармонизации человеческой души, а не являться суррогатом, полученным искусственным путем, например, воздействием на какие-то мозговые центры или органы чувств, а также не должно быть результатом наркотического опьянения или самообмана.

Можно возразить, что разработкой подобных концепций должен заниматься не физик, а, скажем, психолог. Вообще представители гуманитарных наук очень болезненно реагируют на любые попытки посягательств физиков и других представителей естествознания на свой предмет исследований. Действительно, психика человека является предметом психологии или философии. Предметом же физики считается неживая природа. Имеет ли право физик заниматься исследованием человеческой души?

Так получилось, что именно физика является наукой, изучающей фундаментальные основы мироздания. Именно в физике были впервые сформулированы принципы научного метода познания, которые лежат в основе всех современных наук, в том числе и гуманитарных. В настоящее время физика приблизилась к пониманию принципов, лежащих в основе «живых систем». И это не только биофизика, изучающая особенности функционирования тел живых существ с позиций физики, и не только синергетика, изучающая законы самоорганизации материи, лежащие в основе всего живого. Современная физика занимается и механизмами природного гомеостаза (саморегуляции живых систем), и механизмами ассоциативной памяти (например, в квантовом компьютере), и законами информационных отношений (общая теория информации). Большие надежды возлагаются на результаты изучения информационных свойств воды. Набирает обороты относительно новое направление, получившее уже достаточно устоявшееся название «Теория информационного поля».

Хотелось бы остановиться на одном практичном направлении современной физики, имеющем перспективы в плане изучения человеческой души и получившем название «Физика сложных систем». Цель данной науки состоит в распространении достижений физики на явления произвольной природы, в том числе на сообщества живых организмов. В частности, наиболее популярными направлениями исследований в этой области в настоящее время являются исследования динамики экосистем, транспортных потоков, фондовых бирж, курсов валют, распространения компьютерных вирусов и т.п.

Оказывается, в свойствах и поведении сложных систем, к которым можно отнести, в частности, и человеческую душу, независимо от природы данных систем прослеживаются четкие аналогии, что позволило в конце сороковых годов 20-го века Л. Фон Берталанфи предложить программу построения «Общей теории систем». В настоящее время разработанные в ней принципы системного подхода к анализу всевозможных явлений нашли широкое распространение.

Таким образом, даже субъективный внутренний мир человека подчинен достаточно строгим законам, которые хотя и предполагают значительную долю свободы выбора, но, тем не менее, ограничивают эту свободу, позволяя уверенно предсказывать поведение человека в тех или иных условиях. Особенно удачным оказывается моделирование больших коллективов людей, что, кстати, находит отражение в деятельности мировых политических и финансовых элит, которые успешно применяют достижения науки о человеческой душе для управления массами людей (например, теория управляемого хаоса, теория толпы, нейролингвистическое программирование и т.п.).

Но эти достижения науки ничего не дают человеку в плане гармонии в душе, которая ассоциирована с понятием счастья. Скорее наоборот, когда ты понимаешь, что являешься объектом очередной манипулятивной технологии, в душе рождается справедливый протест. Хочется научиться распознавать, когда тобой манипулируют, чтобы не быть бараном. Но даже если ты научишься расшифровывать паутины многоуровневых комбинаций очередной психотронной технологии, станешь ли ты от этого счастливее, погрузив себя в бесконечную «битву за правду»? А может, психологически выгодней быть бараном, потому что меньше знаешь – крепче спишь? Почему же тогда среди непосвященной в тонкости психических манипуляций толпы так мало счастливых и все больше обозленных? В том-то и дело, что суть таких манипуляций состоит как раз в том, чтобы лишить человека счастья, пообещав ему, что он обязательно станет счастливым, но потом, когда выполнит то, на что рассчитывает манипулятор. Талантливая манипуляция всегда подобна морковке, привязанной перед мордой осла, за которой он может идти до бесконечности, так никогда и не достигнув желаемого.

Неужели фундаментальная наука в принципе не способна открыть законы счастья? А почему нет? Может она никогда не ставила перед собой такой цели, ограничиваясь требованием получения полезного эффекта, измеряемого в денежном эквиваленте? А ведь счастье деньгами не измеришь!

Цель предстоящего цикла статей состоит в том, чтобы в реальном времени в научно-популярной форме наметить и исследовать основные направления нового подхода к созданию естественнонаучной теории души с позиций физики сложных систем. Если существует реальный объект – человеческая душа, то он может быть исследован методами естественной науки. В рамках разрабатываемой теории должна быть построена такая концепция человеческой души, которая смогла бы реально помочь человеку стать счастливым, если это в принципе возможно. В качестве ограничения можно принять, что исследование не должно выходить за рамки естественнонаучного метода, например, в область философских или религиозных концепций, хотя может привести к решениям, идущим в параллель с этими концепциями.


Комментарии закрыты.