Структура человеческой души

В прошлой статье был дан критический анализ возможностей естествознания в плане понимания сути исследуемых явлений окружающего мира. В частности, было обосновано положение о том, что все научные модели, с помощью которых мы пытаемся понять мир, являются не более чем плодами нашей фантазии, отражающими лишь внешнюю формальную сторону моделируемых явлений, ничего не говоря об их сути. Это, в частности, позволяет нам построить модель человеческой души, используя методологический аппарат естествознания, даже если мы абсолютно ничего не знаем о сути того явления, которое мы называем душой.

В соответствии с принципом редукционизма, лежащим в основе системы естественнонаучных постулатов, исследуемое явление необходимо разложить на некие автономные взаимодействующие друг с другом объекты, из которых оно состоит по нашему мнению. Другими словами, нужно построить структуру явления. Сделать это удается не всегда. В случае человеческой души можно опереться на опыт религий, философии, психологии и т.п.

Для начала отметим одно из главных достижений З. Фрейда, открывшего для человечества тайну существования неосознанной стороны нашей души, которую он назвал бессознательным. Человеческое сознание оказалось явлением более сложным и непонятным, чем осознанность. Мы осознаем лишь незначительное количество событий своей личной жизни, как правило, совершенно не осознавая истинных причин наших поступков, лежащих в темных глубинах бессознательного. Еще дальше пошел К.Г. Юнг, четко выделивший в душе три уровня (ступени): сознание (осознанная часть души), личное бессознательное (личный опыт, неосознанный из-за его малой значимости для нас, или вытесненный опыт, о котором мы всеми силами стараемся забыть ввиду его болезненности для нас), коллективное бессознательное (неосознанный опыт, являющийся продолжением общечеловеческих или даже общеприродных ценностей и представлений).

Вообще, работы Юнга довольно тесно стыкуются с мистикой. Именно анализ коллективного бессознательного, сделанный Юнгом, позволяет нам понять тайну мистической (религиозной) стороны человеческой жизни. В частности, в своей работе «Проблемы души нашего времени» он пишет: «Коллективное бессознательное, видимо, состоит – насколько мы вообще вправе судить об этом – из чего-то вроде мифологических мотивов или образов; поэтому мифы народов являются непосредственными проявлениями коллективного бессознательного. Вся мифология – это как бы своего рода проекция коллективного бессознательного. <…> Как живое тело с присущими ему особыми качествами является системой приспосабливающих к условиям внешней среды функций, так и душа должна обнаруживать подобные же органы или функциональные системы, соответствующие закономерным физическим событиям. Под этим я подразумеваю не функцию восприятия, связанную с органами чувств, а скорее особого рода психические явления, параллельные физическим закономерностям».

Структурирование души, предложенное Юнгом, позволило ему выявить в ней особые объекты (абстракции, фантазии, образы), идущие в параллель с типичными ситуациями реальной жизни человека, которые он назвал архетипами. При этом Юнг особо подчеркивал, что архетипы связаны с определенными мифическими мотивами, посредством которых они проникают во внутренний мир человека в понятной образной форме. Например, «каждое утро из моря рождается Герой-бог, он садится в солнечную колесницу. На западе его поджидает Великая мать, которая вечером его проглатывает. Он странствует в животе дракона по дну полуночного моря. После ужасной борьбы с ночным змеем он вновь рождается утром» (К.Г. Юнг. Проблемы души нашего времени).

Герой-бог – это архетип, в котором образно отражена определенная закономерность природы – суточная периодичность. При этом нельзя путать архетип Героя-бога с Солнцем, так как Солнце – это объект реального мира, а Герой-бог – это объект человеческой фантазии, приспособленный к передаче данной фантазии от одного человека к другому посредством сказочного сюжета. Несмотря на то, что архетипы – это фантазии, именно они во многом определяют мотивацию наших поступков. Причем помимо архетипов, устоявшихся веками в данной культуре, на внутреннюю жизнь современного человека влияют и более свежие фантазии, получившие название стереотипов.

Понятие «стереотип» ввел в науку Уолтер Липпман в 1922 г., применив его для описания своей концепции общественного мнения. Согласно Липпману, стереотип – это принятый в исторической общности образец восприятия, фильтрации, интерпретации информации при распознавании и узнавании окружающего мира, основанный на предшествующем социальном опыте. Система стереотипов, принятая в данном обществе, представляет собой социальную реальность.

В определенном смысле стереотип подобен архетипу. Он также является объектом из сферы человеческих фантазий. Система стереотипов (типичных образов-представлений) формируется посредством обмена информацией между людьми, подкрепленного характерными эмоциями и социальными оценками, типа хорошо-плохо. Как и архетипы, стереотипы прячутся в области коллективного бессознательного и во многом определяют мотивацию поведения человека. Однако если архетип так или иначе связан с каким-то образным мифическим персонажем (Дед-Мороз, Леший, Иван-царевич и т.п.), то стереотип больше напоминает какой-то принятый в социуме алгоритм поведения или оценки событий, лишенный образной персонификации. Хотя некоторые стереотипы также можно персонифицировать. В качестве примера можно вспомнить стереотипный образ России, где по заснеженным улицам ходят медведи, и все мужики играют на балалайках. То есть образная персонификация объектов (фантазий), из которых строится душа, не является обязательным условием, но она помогает построить зрительно понятный образ той абстракции, которую иногда невозможно выразить словами.

Уходя от психологии в область философии, мы сталкиваемся с объектами, которые в определенной мере соответствуют понятиям архетипа и стереотипа – это идеи. Однако понятие идеи более расплывчато и не имеет однозначного определения. Так, в современной философии термин «идея» по сути является синонимом термина «понятие». В то же время древнегреческий философ Демокрит, который впервые ввел термин «идея», называл идеями атомы – неделимые и неизменные умопостигаемые формы, из которых состоят все изменчивые вещи мира. Другими словами, Демокрит считал, что идеи являются самостоятельными реальными сущностями, а вовсе не объектами человеческой фантазии или понятиями. В свою очередь Платон считал, что идея – это умопостигаемая бестелесная сущность вещи. Согласно Платону, идеи составляют особый идеальный мир – мир идей, который является подлинной реальностью. Идея представляет собой сущность не отдельной вещи, но целого класса однотипных вещей.  Вещи чувственной реальности существуют благодаря идеям и являются образцами (реализациями, материализацией) идей. Другими словами, Платон также придавал идеям статус объективной реальности, считая, что они существуют, независимо от того, знают о них люди или нет. В то же время в понимании Платона идеи очень похожи на обобщения, которые создает человек в своем уме в целях классификации объектов внешнего мира, и здесь уже наблюдается переход к тому, чтобы приравнять идею к понятию.

Из всего сказанного можно сделать вывод: в качестве элементов (атомов) души могут выступать архетипы и стереотипы, являющиеся по сути идеями, то есть обобщениями. Эти объекты имеют ту же природу, что и человеческие образы и фантазии. Мы можем не знать, как формируются образы и фантазии, как мы не знаем, например, истинной сути физической реальности, но это не является препятствием при построении моделей, построенных из этих фантазий.

Не вдаваясь в особенности концепций идеализма, остановимся подробно на вопросе: что такое обобщение (идея)?

Следует отметить, что умение делать обобщения характерно для всей природы, а не только для человека. Особенно характерные процессы происходят в живых системах. Принципы реализации механизма формирования обобщений основаны на усреднении и огрублении потока информации, в результате чего весь информационный поток, в котором может присутствовать бесконечное множество различных оттенков и особенностей, удается оценить каким-то единым явлением, например знаком (символом), отражающим (кодирующим) в себе все содержимое данного информационного потока как единого целого. При этом все детали, оттенки, частности просто смазываются, расплываются, после чего удается во всем этом многообразии выделить нечто, что является одним на всех, что объединяет все многообразие в единое целое. Так, разнообразие скоростей различных молекул воздуха усредняется в терморецепторе живого организма, на выходе которого формируется нервный сигнал, в котором в зашифрованном (кодированном) виде содержится информация о температуре внешней среды. Этот сигнал после обработки в структурах мозга преобразуется в ощущение, а затем, в образ тепла или холода. Этот образ несет достаточно полную информацию о тепловом состоянии окружающего воздуха. На подобных механизмах построения обобщений путем кодировки строятся все системы живого организма, предназначенные для сбора информации о состоянии внешней и внутренней среды (органы чувств).

Таким образом, мы приходим к понятию информации, как способа построения обобщений живыми системами. Здесь определяющим моментом является понятие кодировки. Информационный код – это некий знак (символ), которому ставится в соответствие множество объектов реального мира, в которых присутствует некое общее качество. При этом знак соответствует именно этому общему абстрактному качеству, а не каким-то конкретным объектам. Общаясь друг с другом, люди (и не только люди) конкретизируют смыслы знаков, добиваясь общего понимания. Например, в качестве знаков (информационных кодов) могут выступать слова человеческой речи. Обычно люди спорят не потому, что кто-то прав или не прав, а потому что они по-разному понимают одни и те же слова. Поэтому в споре не рождается истина. Обычно в спорах рождается единство понимания каждого конкретного слова. Это позволяет людям лучше понимать друг друга.

Как писал Л.С. Выготский, «значение слова, с психологической стороны, <…> есть не что иное, как обобщение, или понятие. Обобщение и значение слова суть синонимы». Но слово ничего общего не имеет ни с тем явлением реального мира, с которым оно ассоциировано, ни с теми образами (фантазиями), которые всплывают в душе, когда мы слышим или читаем это слово. В этом состоит главная особенность знака (символа), который является лишь посредником между явлениями реального мира и образам нашей души, которые соответствуют этим явлениям. Как мы уже говорили, это соответствие устанавливается путем многократной корректировки своего понимания того или иного слова (знака) в процессе общественного обсуждения или споров. Все многообразие образов и фантазий, которые соответствуют какому-то знаку, мы называем смыслом этого знака.

Одной из главных задач любого социума является построение единой системы кодировки информации, четкая конкретизация смыслов каждого информационного кода и достижение единства дешифровки данных кодов всеми членами социума. И это относится не только к человеческому социуму. Типичными информационными кодами (обобщениями) являются звуки, издаваемые животными, в которых присутствует эмоциональный сигнал, а также движения танца пчелы на сотах, запахи, издаваемые и воспринимаемые всеми живыми существами и т.п.

В природе существует и более удивительные способы кодировки информации. Так, информация о первичных структурах белков нашего организма хранится в зашифрованном виде в структуре молекул ДНК, набор которых для конкретного организма одинаков во всех его клетках. Но молекула белка представляет собой цепь из последовательно расположенных аминокислот, а ДНК сложена из последовательно расположенных нуклеотидов. Три нуклеотида (триплет) соответствуют определен­ной аминокислоте в составе белка. Последовательность триплетов на фрагменте молекулы ДНК кодирует последовательность аминокислот в молекуле белка. Код этот в настоящее время практически полностью расшифрован.

Как рождалась таблица кодировки генной информации? В чем ее логика?

И тут мы с удивлением обнаруживаем, что никакой логики не существует. Как будто кто-то когда-то придумал эту таблицу. Если бы мы знали всю предысторию формирования наследственного аппарата, мы, вероятно, увидели бы какое-то логическое обоснование принятых природой решений. Но с тех пор прошло много времени. Природа «забыла свою историю», разорвав логику событий.

И, тем не менее, мы знаем, как рождаются информационные коды (знаки, символы). За это отвечает один из наиболее интересных фундаментальных законов природы – закон стилизации внутрисистемных отношений: причинно-следственные отношения между элементами системы со временем видоизменяются, достигая степени стилизации, превращаясь в информационные коды, служащие цели гармонизации системы. Как это происходит, можно проиллюстрировать известной историей возникновения денег, которые сначала были реальным товаром, затем приобрели форму золота, затем бумажных денежных знаков, затем форму магнитной метки на пластиковой карте. В результате причинно-следственные связи исходного натурального обмена видоизменились, приняв форму информационных отношений посредством знаковых конструкций.

Именно информационные отношения между элементами системы придают всей системе свойство целостности. Именно посредством информационных отношений синхронизируется мировосприятие различных людей, живущих в одном социуме. Каждый человек строит в душе свою образную модель внешнего мира – микрокосм. Если эта модель не соответствует реальности, то человек погибнет, так как он будет неправильно реагировать на требования окружающей среды. Поэтому он жизненно заинтересован, чтобы структура его микрокосма была копией макрокосма – внешнего мира. Поэтому он всю жизнь выстраивает и корректирует эту модель, соотнося ее с моделями других членов социума посредством информационных отношений. При этом важно, чтобы человек правильно интерпретировал (дешифровал) принимаемую им информацию.

При построении модели макромира человек частично опирается на осознаваемый поток информации из внешнего мира, но в большей мере – на неосознаваемый поток информации, который оседает в виде образов в области бессознательного, оставаясь тайной для самого человека, вызывая в нем ощущение мистического страха, когда они вдруг по каким-то причинам выплывают в область осознанности. Особенно сложные проблемы возникают в душе, когда отдельные элементы построенной человеком модели макрокосма входят в противоречие друг с другом. При этом в душе человека возникает конфликт с самим собой. Война в душе – это основная причина человеческих проблем. Мир в душе называется счастьем. Еще большие проблемы возникают, если конфликтующие элементы модели макрокосма остаются в области бессознательного, не давая человеку шансов на то, чтобы разрешить данный конфликт. При этом душу разрывают противоречия, но человек не может увидеть истинные причины своих душевных страданий. Как правило, люди находят виноватых во внешнем мире среди своего окружения. Однако мудрецы говорили, что счастье человеческое внутри нас. Истинные причины наших несчастий состоят не в том, что мир полон врагов, которые норовят всячески нагадить нам, а в том, что мы построили неверную модель внешнего мира и боремся с ветряными мельницами.

Как же стать счастливым? Надо обрести мир в душе. Но как его обрести? Надо построить в душе правильную модель внешнего мира. Но если мир несовершенен, значит, и модель его будет несовершенна, тогда и мира в душе достичь невозможно? Придется поверить святым, которые уверяют, что мир в душе возможен. Можно также вспомнить некоторые законы естествознания, утверждающие, что мир построен наиболее оптимальным способом. А то, что мы этого не видим, так это проблема несовершенства нашего миропонимания.

Таким образом, для того чтобы достичь цели нашего исследования – человеческого счастья – необходимо чтобы построенная нами модель души была адекватной копией внешнего мира. Этим мы и займемся в последующих статьях.


Комментарии закрыты.